Верхом на эндуро: как режиссеру тренировать выносливость
Что общего у театрального режиссера и эндуро? Вопрос на первый взгляд, мягко говоря, странный. Но это только для непосвященных. Общего у них как у истинных экстремалов — выносливость. Эндуро (как раз от английского endurance — выносливость) одновременно — дисциплина в мотоспорте и класс мотоцикла, предназначенного для агрессивной езды по бездорожью.
Главный режиссер Архангельского драмтеатра им. М.В.Ломоносова Андрей Тимошенко давно освоил этот вид спорта и летом на своем эндуро покорял вершины Эльбруса. Перед открытием нового театрального сезона он рассказал обозревателю «МК», как это было.
Москвич Тимошенко вот уже 13 лет работает в Театре драмы имени Ломоносова. Театр, который до его прихода жил малоинтересной жизнью, он превратил в площадку, где идут яркие и глубокие спектакли, поставленные им по произведениям русской и советской классики. Он вырастил замечательных актеров, которые буквально неделю назад радовали москвичей своими спектаклями — «Мастер и Маргарита», «Доктор Живаго», «Дни Савелия», «СТОЛЕТВМАКОНДО». А в минувшем сезоне в Театре Вахтангова выпустил «Фауста» с Евгением Князевым в главной роли. Остается только удивляться: почему с таким бэкграундом Тимошенко до сих пор не стал худруком? Но не об этом сейчас речь.
По его внешнему виду никак не скажешь, что он утонченный художник — скорее крутой байкер: густой татуаж на мускулистых руках, кожаный прикид… Он действительно крутой байкер, который после закрытия театрального сезона садится на мотоцикл Royal Nefield с объемом двигателя 452 см2 и наматывает сотни километров на колеса своего «железного коня». Он добрался до плато Бермамыт — 2590 метров над уровнем моря, Мухинского ущелья (озеро Шобайдак-Кёль) — 3000 метров, урочища Джилы-Су — 2500 м и Худесского лабиринта — 2700 м.
— Каждый год я отправляюсь в Карачаево-Черкесию, в поселок Тиберда, на базу «Эндуро» моего друга и тренера Ильи Волкова, — говорит Андрей. — Там я беру у него мотоцикл, и мы вдвоем проходим разной сложности маршруты, удивительные по красоте. Так, мы преодолели с ним сложный маршрут по Худесскому лабиринту — он природный. Первые 60 километров там не очень сложная дорога, а к концу начинается просто жесть. Ты резко спускаешься по каменистой дороге, въезжаешь в реку, переезжаешь ее и идешь на почти вертикальный подъем. Смесь грязи, маслянистых камней, да еще вода сочится… Потом переезжаешь поле, увязая в грязи, и счастливым добираешься до Худесского лабиринта. Помимо того что сама трасса сложная, мы еще ехали в тумане…
Но для меня очень важно преодолевать такие маршруты. Ты заставляешь себя сделать то, что кажется невероятным: смотришь снизу на гору и думаешь: «Как я смогу туда заехать?!» Но садишься на мотоцикл, едешь, преодолеваешь и потом думаешь: «Неужели ты это сделал?!» Очень большой заряд энергии, в том числе и для творчества. Ведь я как режиссер тоже преодолеваю всякие препятствия при создании спектакля, которые кажутся непреодолимыми.
— Как давно ты практикуешь этот мотоэкстрим?
— Экстремальным видом спорта, таким как эндуро, занимаюсь около пяти лет, но за рулем мотоцикла — пятнадцать. Вообще, эндуро для меня открытие, потому что мне всегда казалось, что это спорт для молодых. Там нужна определенная гибкость при управлении мотоциклом. Я решил попробовать и от простого к сложному маршруту осваивал этот вид спорта. Сейчас усложняю и ставлю для себя все более амбициозные задачи.
— А зачем художнику это надо? Тем более что практикуемый тобой хард-стиль связан с риском для жизни. Ты же отвечаешь за творческий коллектив в Архангельской драме, ставишь спектакли в Москве, в других городах, где тебя ждут…
— В том числе и потому занимаюсь, что мне не хотелось впасть в такое, извини за выражение, старперство, в которое, как я вижу, часто впадают мои сверстники. Поэтому, путешествуя на мотоцикле (а это не катание вокруг супермаркета!), чувствую себя моложе, бодрее. Этот риск дает мне понимание ценности самого момента. И, конечно, помогает в работе: внутри я рискованный и страстный человек, а этот вид спорта заряжает меня правильной энергией.
Еще очень важный здесь момент перезагрузки: когда ты девять часов на мотоцикле в горах, на опасном маршруте, то думаешь только про дорогу, про мотоцикл, видишь красоты вокруг (а дорога из Кисловодска в Джилы-Су в сторону Эльбруса потрясающая!), и голова у тебя чистая. Спускаешься с гор физически сильно уставшим, но счастливым. Голова светлая, и можно дальше включаться в процесс сочинения спектаклей.
— И какие спектакли будешь сочинять в новом сезоне?
— В Архангельске, у себя, буду ставить «Остров сокровищ» по Стивенсону, «Утонувшие в запахе моря» по роману «Симон» Наринэ Абгарян. А в Норильске — пока еще не решил что.
— Был у тебя «случай икс», когда ты пожалел, что связался с этим делом — эндуро?
— За эти пять лет у меня не было таких уж острых и опасных моментов. Но один все-таки был, интересный… В общем, мы уже возвращались на базу, преодолев в первый раз порядочное расстояние до лабиринта. И тут начался сильный дождь. Я оторвался от ребят вперед и свернул не на ту дорогу. Ехал под дождем, преодолевая потоки воды, реки, по грязи, по камням… А уже начало сильно темнеть, и в какой-то момент у меня закончился бензин. Сам весь мокрый, буквально до нитки, в грязище… Что делать? Решил тащить мотоцикл, предполагая, что база в той стороне. Полкилометра или даже километр протащил — и устал.
В таком состоянии я провел, может быть, часа четыре. Пытался согреться — и понял, что придется ночевать в горах, где к тому же становилось жутко холодно. Но вдруг увидел фару какого-то мотоцикла, она постепенно приближалась… Когда окончательно приблизилась, то выяснилось, что это мой друг и тренер Илья: он понял, что я не туда свернул, начал меня искать и нашел. Слил мне бензина со своего мотоцикла, и мы еще полночи добирались до базы. В общем, все хорошо кончилось.