Святость и порок: какими были Крестовые походы?
15 августа 1096 года средневековая Европа пришла в движение. По призыву папы римского Урбана II католические рыцари (среди них брат короля Франции — Гуго Великий) отправились в поход на Ближний Восток в надежде подчинить Иерусалим, входивший в состав государства сельджуков и бывший тогда мусульманским. Разрозненная толпа "взявших крест" удивляла мир. Религиозное чувство уживалось в ней с низменными страстями, а готовность к самопожертвованию — со всплесками насилия. Взятие Иерусалима в Европе восприняли как доказательство милости Божьей, но удерживать город удалось менее века — до 1187 года.
В конце XX века, на 900-летие иерусалимского штурма, папа римский Иоанн Павел II посчитал эти события поводом для покаяния. С согласия Ватикана в Палестину отправилось паломничество католиков, охваченных желанием смыть преступления своих единоверцев, включавшие резню еврейской общины города.
В исламском мире наследниками крестоносцев называют Израиль: эти обвинения встречаются в официальной программе движения ХАМАС, которое находится со страной в состоянии конфликта. Турция, дружественная ХАМАС, в 2026 году отказалась от самого понятия "Крестовые походы". Вместо него в школах республики будут рассказывать об "атаках" крестоносцев. Решение турки объясняют борьбой с колониализмом.
Рыцари и большая дорога
Идея собрать войско всех христиан исходила от императора Византии Алексея I. Тот надеялся провести военный поход в собственных интересах — отвоевать у турок Малую Азию. В Риме благосклонно приняли посольство византийцев, но не их идеи. Пока в Константинополе рассчитывали на приток наемников для пограничных сражений с мусульманами, Католическая церковь разработала невиданную концепцию дистанционного удара по занятому иноверцами Иерусалиму ради освобождения Гроба Господня.
Поначалу компромисс между папой и императором все же сложился — вокруг траектории маршрута. Вооруженные европейцы отправились в сторону Святой земли пешком. Но вскоре Алексей I осознал, что не сможет извлечь из их появления никакой выгоды. Многие отряды принявших крест фактически не отличались от банд. Попытки поставить их на службу Византии, заманив в подданные империи золотом или принудив силой, успеха не возымели.
Еще до 15 августа 1096 года Западную Европу покинули отряды простолюдинов во главе с рыцарем Вальтером Голяком и проповедником Пьером Амьенским. Для византийских Балкан их появление не отличалось от иноземного вторжения. Не сумев найти общий язык с "союзниками", провинциальные византийские власти бросили в бой против них орду печенегов, находившуюся на службе Алексея I. Скотоводы, сами не чуждые набегам, скрестили оружие с крестоносцами в попытке заставить тех прекратить грабежи. Когда из этого ничего не вышло, в бой вступило регулярное византийское войско.
Несмотря на то что лидеры Первого крестового похода — Готфрид Бульонский, Боэмунд Тарентский и Гуго де Вермандуа — смотрели на мародеров-бедняков с презрением, тон был уже задан. Когда вслед за неимущими в Византию вступило профессиональное европейское войско, встречено оно было с подозрением. Множились стычки с печенегами, а по прибытии в Константинополь — и придворные интриги. Алексей I почти ничего не добился. Европейцы неохотно давали Византии клятвы верности и не слишком интересовались Малой Азией — их манил Иерусалим.
Нанеся по дороге несколько поражений сельджукам Малой Азии, крестоносцы достигли Палестины, где оказались перед стенами древнего города. Затяжная осада едва не привела крестоносцев к краху. Но когда легендарные укрепления пали, обнаружилось, что добычи едва хватает на всех.
Часть европейцев отправлялась в дальний поход с целью основать новые княжества на Святой земле. Некоторым это удалось. Остальные возвратились домой. Для большинства участников Крестовые походы были разорительными: требовали непомерных вложений, которые не окупались.
Русский эпизод
С середины XII века Католическая церковь определила север Европы как следующую цель своей экспансии. Рим санкционировал переселение германских рыцарей на полупустынные прибалтийские области современных Польши, Эстонии, Латвии, где распространение христианства продвигалось с трудом. В 1147 году папа Евгений III провозгласил крестовый поход против язычников-вендов. Спустя полвека в качестве врагов к ним добавились отказавшиеся креститься литовцы. В отличие от плохо обеспеченных планов переселения в Палестину, в этом случае цели Церкви совпадали с ходом вещей: средневековые немцы, с согласия Рима или без, сами затеяли продвижение на земли балтов и славян.
Вскоре периферия крестовых походов приблизилась к древнерусским княжествам. Основанные с целью религиозной экспансии Тевтонский и Ливонский ордена договорились об объединении (первый поглотил второй) — и превратились в грозную силу. В 1240 году прорыв германских рыцарей на Русь достиг Пскова. Невзирая на то, что военный гений Александра Невского позволил выправить положение, угроза от ордена сохранялась — притом не только для северных республик, но и западнорусских княжеств на территории сегодняшней Белоруссии — вплоть до начала XV века.
Вместе с тем в древнерусских источниках практически не встречаются выражения "крестовый поход", "крестоносцы" или их аналоги. Сражения с немцами и со скандинавами воспринимались на Руси в привычной логике межгосударственных войн. Религия редко ставилась во главу угла, а, в свою очередь, в Риме не объявляли крестового похода против Руси. Впрочем, в рамках представлений того времени этого и не требовалось: военные кампании крестоносцев Севера, продолжавшиеся без перерывов, рассматривались как один непрекращавшийся крестовый поход.
В 1340-е религиозная война против части Руси все же состоялась. Король Швеции Магнус Эрикссон, выразив несогласие с догматами православия, выслал новгородскому духовенству приглашение на диспут. Не удовлетворившись его итогами, скандинавы перешли к боевым действиям — при этом Магнус соблюл все формальности, официально объявив, что принимает крест. Ему это не помогло. Продолжала свирепствовать чума, унесшая вплоть до трети населения Европы. Сражение все равно состоялось — на Жабьем поле, но по итогам его и неудачных столкновений за Орешек шведы были вынуждены довольствоваться условиями мира гораздо худшими, чем те, которые сами и нарушили.
Чего хочет Бог?
Осень Средневековья (XIV—XV веков) сопровождалась деградацией самой идеи крестового похода. Под ним все чаще понималась кампания по любым поводам, санкционированная Католической церковью. В отношениях с еретиками подобная логика оправдывала выплески самого буйного насилия.
В XIII веке дважды Римская церковь санкционировала крестовые походы против иноверцев-альбигойцев на юге Франции. Первый из них, 1209 года, остался в истории крылатой фразой папского легата Арно-Амальрика: "Убивайте всех, сеньор, Господь узнает своих". У этих слов пугающая подоплека. Подвергавшим осаде вражеские города крестоносцам действительно с трудом удавалось разобраться, кто среди их жителей придерживался "правильной" веры, а кто нет.
Подъем Османской империи в XIV веке привел к возобновлению крестовых походов против мусульман, но совершались они уже не в Палестине, а на Балканах. Вплоть до XVII века определяющую роль в антитурецких коалициях играла Католическая церковь, но позже религиозный запал ослаб. На тот момент к сражениям уже подключилась православная страна — Россия. Идея католического крестового похода окончательно рассеялась в воздухе мировой политики.
Но владевшая умами европейцев слишком долго мечта об Иерусалиме осталась как символ — для одних донкихотской самоотверженности и веры в чудо, а для других — непримиримости и приверженности грубой силе. Вдобавок к тому образ Запада, идущего войной на Восток, всегда актуален.
В 2024 году обнаружилась связь между нынешним главой Пентагона Питом Хегсетом и крестоносцами. У отвечающего за боевые действия против Ирана нашли татуировку со словами Deus vult — "Так хочет Бог". Именно этими словами толпа и ответила папе Урбану II, провозгласившему начало первого крестового похода против мусульман девятью столетиями ранее. История продолжается?