Фронтовой сапер с позывным «Поэт»: между минами и рифмой
Тот августовский выезд в базовый район 92-го саперного полка Московского военного округа оказался для меня по-особому памятным, подарив неожиданную встречу с интересным и незаурядным человеком.
Район вроде и базовый, но доехать целое событие – не раз и не два получали команду «стоп колеса», загоняя «Патриот» в лесополосу. Наблюдали в бинокль, как в воздухе дрожали мерцающие пятна — так лучи солнца отражаются от полированных поверхностей беспилотников «Хорнет», летящих вдоль трассы в поисках цели «пожирней».
В конечном счете добрались до точки встречи. Замполит полка с позывным «Арфа» повел знакомить с группами саперов, вернувшимися недавно из-под Купянска, где обеспечивали продвижение штурмовых подразделений.
- Костяк полка – люди, мобилизованные в 2022 году, - предваряет знакомство «Арфа». - Самые разные профессии здесь представлены – от дальнобойщиков до учителей средних школ. Сейчас они все инженеры-саперы с сотней и более боевых выходов – настоящие герои.
Потом были беседы, где нам, военным корреспондентам, открылся очередной калейдоскоп судьбы. Все как в бессмертных строках фронтового поэта Павла Шубина: «…Корреспонденты, разложив блокноты, О бое том расспрашивали нас...»
Закончили, начали выдвигаться к спрятанному под масксетью УАЗу. Нужно было успеть затемно, пока вдоль трасс не начали летать дроны с «ночным зрением». Береженого бог бережет!
Неожиданно окликает замполит.
- Подождите, товарищи журналисты! У нас ведь много творческих людей. Рисуют, музыку сочиняют, пишут стихотворения. Например, парень есть туркмен, Рустам – настоящий поэт. У него уже вышел второй сборник стихов. Из Союза писателей России им интересовались. Неужели вы не проявите интереса? - улыбнулся офицер.
Как тут откажешь? Развернулись и засеменили обратно по лесной тропинке.
Изнывая от жары, про себя гадал: что за встреча сейчас нас ожидает. Наверное, будет цитировать нам древний туркменский эпос «Гёр-оглы», на манер сказителей-бахши - непременно в речитативно-ариозной форме.
В юности я увлекался восточной литературой, и начал вспоминать, что в Средней Азии дестаны (эпические сказания) скандируются вслух - причем песни (айдым) чередуются там с прозаическими повествованиями (кысса). Как оказалось, крайние соображения, я проговорил вслух.
- Извините, но тут вы ошибаетесь, я не бахши, и петь туркменские поэмы не смогу физически – они иногда поются с вечера до зари, - отозвался сидящий под деревом военнослужащий и при этом приветливо улыбался.
- Сапер-пулеметчик 4-й саперной роты позывной «Поэт», - выпрямился и представился парень.
- Так что же, не будет кассыд и рубай, как у Омара Хайяма? – отозвался в шутку мой коллега.
- К сожалению, тут разочарую, сам я поклонник русской лирики, фронтовой, в частности, произведений Эдуарда Асадова, - поделился «Поэт».
Молодой, но уже бывалый сапер отметил один парадокс: к восточной лирике, в частности, к Омару Хайяму, тянулись его русские боевые товарищи, а военнослужащие – выходцы с Северного Кавказа и Средней Азии - больше бравировали знанием Пушкина и Есенина. Удивительное взаимопроникновение культур…
- Неужели на войне есть место лирике?
- Есть, и после боя сердце просит ее вдвойне, - замечает Рустам.
Оказывается, его дедушка-фронтовик тоже писал стихотворения, талантливым литератором была и бабушка – ее очерки часто публиковали в газетах. В юности были пробы пера и у Рустама, но подлинный творческий импульс он получил после первого боевого задания.
- Мы возводили батальонный район обороны, - вспоминает сапер. – После того как были готовы полевые фортификационные сооружения, нужно было заминировать подступы к ним. Работы шли трудно, поскольку нас «срисовал» противник - бил по нам из артиллерии и минометов. Причем минометные позиции я видел в тепловизор – работали вэсэушники безнаказанно. Это был начальный период СВО – «птицы» были только разведывательные. Сейчас таких минометчиков быстро «наказали» бы запуском ударного FPV-дрона наши беспилотчики.
Тогда, отсиживаясь в укрытии, вспомнил строки Эдуарда Асадова:
В холодной ночи, под неласковым небом,
Склонившись, мне тихую песню поешь
И вместе со мною к далеким победам
Солдатской дорогой незримо идешь…
- Это было «Письмо с фронта», написанное поэтом матери в далеком 1943 году, - рассказывает «Поэт». - Посреди тяжелых испытаний это был настоящий жизнеутверждающий гимн грядущей Победе. Эти строки придали мне сил – и физических и духовных.
То боевое задание, по словам Рустама, он и его товарищи «вывезли» буквально на силе характера.
- Мы пережидали обстрел и потом снова шли минировать, и так несколько раз – пока полностью не выполнили задачу, - говорит сапер. – Никто, подчеркиваю, никто не думал отступать. Сказать вслух что-то типа «этот батальонный район обороны мы сделали для другого подразделения, вот пускай они и минируют его своими силами, а мы назад - в тыловой район» - нет! Это был бы позор, а для воина – лучше смерть, чем бесчестье.
Вернувшись с той боевой задачи, Рустам везде стал таскать с собой записную книжку. Всегда выкраивал время для пары строк. А возвращаясь назад из первого отпуска, захватил из домашней библиотеки заветный сборник стихотворений любимого поэта.
- Именно здесь я заново открыл для себя Эдуарда Асадова – то, что казалось в детстве красивой рифмой и украшением, обрело плоть и кровь. Никто не умел так ценить дружбу, никто не умел так любить и с такой жаждой жить и творить, как он. Простыми словами он говорил то, что до сих пор западает в душу солдату! Асадов – не просто поэт, он – воин и гражданин.
А вот отрывок из будущего фронтового поэтического сборника (я уверен, что такой обязательно увидит свет) рядового инженерных войск с позывным «Поэт»:
…Так пусть же помнят все, кто жив и кто ушел,
Что дружба, честь и вера – не слова.
Мы победили, потому что знали:
За нами – Родина, за нами – правда!